Гальтон сел перед ним прямо на стол. Немец встал сбоку, красноречиво держа кулак на весу. В кулаке были зажаты измазанные кровью наручники.

– Отвечать на вопросы будете? – вежливо спросил доктор.

Пленник покосился на страшного азиата, кивнул.

– Тогда первый вопрос. Кто содержится в господском доме?

– Объект, – не сразу выдавил из себя желтолицый.

– Кто он?

– Пациент Спецсектора.

Айзенкопф левой рукой взял неразговорчивого «языка» за шею.

– Я врежу ему, чтоб отвечал как следует?

– Он ответит как следует. Кто это – «пациент»?

Пожевав губами, чекист неохотно сказал:

– Сами увидите. Вы ведь явились за ним. Без него, поди, не уйдете? – Курт взмахнул рукой, человечек сжался. – Не надо! Не мое дело, кто он на самом деле. Мое дело – обеспечивать уход и охрану. Любопытство у нас не в почете. Следим за здоровьем. Докладываем товарищу Громову. Он каждый день по несколько раз телефонирует… Сегодня, правда, почему-то не звонил.

– У меня вопрос, – вмешался биохимик. – Как организована охрана Заповедника? И не крути мне, а то…

– В Спецсекторе – медбратья и два дежурных врача. Медбратья охраняют парк, врачи все время находятся с пациентом… В поселке персонала нет, только контингент…

Зоя перебила:

– Что это за люди?

– Контингент? Зеки. Специально подобраны. Живут, как в раю, с семьями. Но дают подписку соблюдать правила проживания. Нарушения случаются редко.

– Как с мальчиком Киселевых? Он забрался в парк, и вы депортировали всю семью? Что значит «депортировали»? Убили, да?

Айзенкопф раздраженно воскликнул:

– Отстаньте вы с вашей лирикой, Норд! Некогда отвлекаться! Надо дело сделать и вовремя убраться! – Он тряхнул заведующего за ворот. – Рассказывай дальше про систему охраны. Кто караулит выезд из поселка?

– Там контрольный пункт. Казарма, в ней взвод особого назначения.

– А блокпост и патрули на опушке леса?